Личное небо.
История вторая. Злые и добрые чудеса: во что ты веришь?
История вторая. Злые и добрые чудеса: во что ты веришь?
Зимний вечер полон хлопот по поводу приближающегося праздника. Лишь сейчас я присел за стол и посмотрел на выдвижной ящик...
Не так давно в одном месте (я попозже может быть про него расскажу) я нашел интересную книгу. Быть может, эта книга интересна лишь тем, что она вся написана от руки. Но это уже само по себе замечательно: книга хранит память и тепло того человека, что написал ее. Я прочитал только самое начало этой книги - повествование там ведется от первого лица. И прочитал конец книги - последние страницы книги написаны всего год назад, если верить поставленной там дате. Наверно это не совсем хорошо - читать чужие мысли, воспоминания, фантазии. Но ввиду своих дурных манер и излишнего любопытства я не прочь это все увидеть. Что же делать? Открыть книгу?Открыть книгу?
Новогодняя сказка над могилой.
Вместо дневника.
Вместо дневника.
Эта история обо мне. Или совсем не обо мне. Можно подумать, что моя семья случайно была вовлечена в эту историю. Но я давно уяснил: случайность - это то, что можно сделать не-случайностью, если правильно и воремя... нет, если просто быть тем, кого называют человеком.
Некоторое время назад я сжег все страницы своего дневника. Теперь же я решил о главном из того, что случилось с нами, написать здесь - в этой истории.
Недавно мы жили самой обычной семьей: я, папа с мамой и моя сестра Чарлина, любимица нашей семьи. У нас была вполне нормальная жизнь, которая устраивала каждого члена семьи. По утрам мы ели мамину стряпню и отправлялись кто куда: отец на работу, я на занятия в высшую школу, сестра - на уроки в свою. В послеполуденное время мы с Чарлиной возвращались домой, готовили что-нибудь себе на обед. После - я уходил на уроки в автошколе.
В тот серый день все не ладилось. На улице, как полагается в плохие дни, дул леденящий ветер и лил проивный дождь. В школе меня отчитал профессор за невовремя сданную работу. Я задержался и опоздал на автобус. Домой я пришел позже обычного. Мама уже была дома. А Чарлина почему-то еще не вернулась. Мы с мамой были очень удивлены и несколько обеспокоились. Дождь на улице прекратился, был уже почти вечер. Но Чарлина все не возвращалась. Только когда нам позвонили из центральной клиники мы узнали, что наше беспокойство было до ужаса обоснованным.
Сестра была в тяжелом состоянии. Я не знал, каким нужно быть монстром, чтобы по каким бы то ни было причинам ударить ножом ребенка. Конечно, этот подлец скрылся с места преступления. Даже сейчас я пишу это не очень-то спокойно. А тогда я был реально готов убить этого гада, если бы только я знал, кто этим гадом был.
Тогда наш обычный распорядок дня резко изменился: все свободное время кто-то из семьи непременно проводил в клинике, рядом с Чарлиной. И вот сестренка пошла на поправку. Но накануне ее выписки из клиники, поздно вечером раздался звонок. Звонили из клиники - сказать, что Чарлина никогда не поправится. У девочки была сильная воля и желание жить - это и поддерживало ее жизнь в клинике. Но физических сил не хватало, и вот они вдруг совсем иссякли.
Я почувствовал, что мое сердце будто оборвалось. По голове словно ударили чугунной сковородой. А в душе возникла страшная такая пустота. А в середине этой пустоты - маленький ледяной комок, чернее сажи в печной трубе. Сейчас мысли текут рекой. И я могу писать все это. Тогда же...
Прошло чуть больше года с тех пор, как я впервые пришел на могилу дорогой Чарлины. Все это время я ходил к ней и носил свежие цветы. Садился рядом и очень тихо рассказывал, что произошло за прошедший день. Почему-то мне казалось, что сестра рядом и что она слышит все, о чем я говорю. Поэтому я не рассказывал ей всего. Поскольку то, что происходило с тех пор в нашей семье, было, мягко говоря, невесело.
Родители часто стали ссориться. Отец теперь всегда поздно возвращался с работы и немало времени проводил в пивбаре. Характер матери также совершенно испортился. Она стала невыносимо сварливой. Я, не выдерживая такой удручающей атмосферы все чаще ночевал в своей небольшой квартирке, которую родители мне купили на всякий случай, когда я поступил в высшую школу. Я получил права и теперь подрабатывал курьером. Друзей у меня было немного, наверное по причине моего хронически дурного настроения. Больше всего я общался с Альфредом. Если бы не его поддержка - наверное, я бы окончательно замкнулся в себе, став "городским отшельником"
***
Альфред - мой школьный товарищ, он снимал у меня квартиру - там было достаточно места для двоих. Однажды, заявив, что я совершенно забросил свою семью и что мне плевать, что будет теперь с родителями, Фред добавил, что мою сестру все равно уже не вернешь. Я со всего размаха врезал ему в физиономию кулаком. Когда я извинился, Альфред сказал, что все в порядке, ничего страшного, что он все понимает. Вид у него при этом был виноватый, будто у раскаявшегося грешника на исповеди. Я почувствовал себя редкостной сволочью.
После этого случая я махнул на все рукой и стал чаще появляться дома. Хоть и немного, но мое присутствие разряжало домашнюю атмосферу. Жизнь стала понемногу налаживаться.
Я купил себе недорогой компьютер и подключил его к сети Интернет. Нашел себе работу, которую можно выполнять на нем, не выходя из дома. Даже решил попробовать общаться по сети. Однажды, непривычно тихим вечером мне пришло странное письмо. Без темы и обратного адреса. Разумный пользователь такие письма сразу удаляет, дабы не заполучить на свой компьютер очередной уникальный неистребимый вирус. А тут вдруг как теплая волна накатила: я почувствовал, что непременно, ну просто обязательно потеряю что-то очень важное, если не прочитаю это электронное письмо. И, почему-то затаив дыхание, я нажал на кнопку "открыть".
***
"Чудеса бывают добрые и злые. А тебе какое чудо надо?"
И все. И подпись: "Санта".
Что за шутка. И чего я так разволновался. Кому-то нечем заняться, вот и рассылает этот кто-то бессмысленные письма по сети. Я открыл жалюзи на окне. Солнце уже заходило, и на стенах появились алые блики. Хотя это был конец осени, на улице было совсем не по-осеннему тепло, и я открыл форточку. Занавески на окне заплясали. И комната наполнилась свежим, можно даже сказать живым, воздухом. Алые блики на стенах заплясали, будто движимые сквозняком. На душе стало немного тепло от такой атмосферы. Я засмотрелся на эти алые блики. Они все подергивались, сливаясь в моем воображении в танцующий силуэт некогда очень дорогого человека, которого невозможно забыть. Прошла, наверное, пара минут, и я вдруг понял, что передо мной на самом деле танцует самая настоящая призрачная девочка. Ее очертания становились все более и более четкими. Прорисовывалось до боли знакомое мне лицо. Наконец, передо мной предстала моя дорогая Чарлина. Она остановилась, поклонилась мне и улыбнулась. Солнце за окном уже совсем село.
"Скажи, милая Чарлина, почему ты каждый закат приходишь ко мне? Каждый раз танцуешь для меня в бликах солнца на закате и рассвете."
"Брат мой, даже после моей смерти ты меня не отпускаешь. Я не могу найти покоя, пока ты приходишь на мою могилу и все время думаешь обо мне. Будешь ли ты со мной до скончания веков, мой брат?"
- Хотела бы ты остаться совсем, если б это было возможно?
- Если б это было в моих силах...
Она приходила каждый вечер, когда солнце садилось, и день уходил вместе с ним. Мы подолгу общались друг с другом, делились переживаниями. Чарлина приходила каждый вечер, танцуя в лучах заходящего солнца. Каждый рассвет она точно так же уходила. Так продолжалось пару месяцев.
Но потом мне стало казаться, что она уходит от меня ужасно уставшая. И с каждым закатом она выглядела все более и более бледной. И каждый раз все более и более грустной.
- Что с тобой? Может ли призрак вроде тебя чувствовать усталость?
- Может, братик, еще как может. Пускай человеческий дух бессмертен. Но душа тоже может терять силы...
- Так значит...
- Я устала. Очень. Ужасно. Я теряю силы в призрачном мире, но и не могу уйти из него.
"Прости. Возможно это ненормально оставаться больше положенного срока в мире привидений, где каждая тень несет страх и боль. Хотя это тяжело для тебя, но я не могу тебя отпустить".
- Отдохни, сестренка. Я просто посижу рядом и посторожу твой сон.
Вы когда-нибудь видели спящее привидение? Ничего особенного. Разве только эмоции, испытываемые во сне у призрака внешне отражаются несколько заметней. Я стал бояться, что Чарлина, не найдя покоя, однажды просто потеряет все силы. Что тогда будет с ее душой? Не исчезнет ли она в небытие?
Как-то раз после занятий я зашел в местную часовню и порасспрашивал священника обо всем этом.
- Сын мой, душа человека не уйдет в небытие, ибо дух бессмертен. Но каждый человек должен однажды получить то, чего он в жизни заслужил. Расплата ли за грехи в аду, чудесное ли спасение, новая ли жизнь в поисках оного. Удерживая душу дорогого тебе человека между небом и землей, ты обрекаешь ее на мучения. Но скажи: нашел ли ты сам место себе? Подумай, сын мой. Впрочем, ты можешь еще рассчитывать на чудо, если, конечно, ты поверишь в него. Скоро Рождество. Удачи тебе, сын мой, и да пребудет с тобой Господь.
Священник проводил меня до дверей и на прощание положил мне в карман какую-то книжку.
- Молитвенник,- объяснил он,- как будешь готов решить все раз и навсегда в твоей жизни - прочти вслух страницу, на которой закладка.
Последние несколько ночей я не беспокоил сестренку разговорами, и она просто тихо спала, часто ворочаясь во сне.
А в ночь перед Сочельником она не пришла. Эта ночь была очень тревожной. На утро я вышел из комнаты. Мать опять поругалась с отцом, и заснула на кухне. Я накрыл ее пледом, заметив вдруг, как же она постарела за эти полтора года. Я вдруг подумал, что отец тоже стал выглядеть неважно. И они еще тратят силы на ссору друг с другом. Чудо на Рождество? Вот как. Вот уж не думал, что все будет вот так. Однажды, я должен был бы все равно отделиться от своей семьи. Это нормально. Это необходимо. Да. Но это совсем не нормально терять семью, когда она гибнет прямо на моих глазах. Это совершенно ненормально. И несправедливо. По отношению ко мне? Нет, по отношению к моей семье.
Чудо? Хех, до сих пор чудеса были какие-то злые.
Я открыл свой дневник, который вел довольно-таки регулярно. Прочитал его от начала и до конца. "Нет, надо действительно что-то решать. Иначе все так и кончится печально". Я выдрал каждую страницу из дневника и бросил эту бесформенную стопку в камин. Страницы весело вспыхнули. Через несколько секунд погибающий дневник, содержащий воспоминания о самом печальном периоде в моей жизни, совсем почернел и обратился в пепел.
Занятия в высшей школе прекратились на время рождественских каникул. А меня по работе в рождественскую ночь занесло в соседний город.
Я проехал по указанному адресу. Собрался было выйти из машины - и нащупал что-то у себя в кармане. Запустив туда руку, я вытащил... нет, не дубликат бесценного груза. Книжку, которую дал мне священник. Вместе с ней из кармана выпало несколько белых перьев. Я почесал затылок и посмотрел на молитвенник. И положил его обратно в карман. Кто знает, может и правда пригодится? Поднялся по скользким ступенькам и нажал на кнопку звонка. За дверью послышалась мелодичная трель. Приятный звонок - поймал я себя на мысли. Послышались шаги. Дверь открылась. На пороге стоял...
***
Я был рожден в СССР. Когда эта великая страна была близка к распаду, мы уехали за границу. Там и родилась Чарлина. До сих пор удивительно, что нас приняли в другой стране. Помогло то, что у нас там были родственники в посольстве, наверное. Но суть не в этом. В Советском Союзе не очень-то отмечали Рождество. Главным праздником страны был Новый Год, разграничивающий старое и новое. Мне, как самому обычному ребенку, полюбился этот праздник. И особенно дедушка Мороз, каждый год приносивший подарки под новогоднюю елку.
В новой стране все было по-новому. Так получилось, что на Западе Рождество отмечают еще в старом году, а в России - в новом. И праздник Нового Года разделяет рождественские чудеса на эти два разных мира. И когда я думаю о новогоднем празднике, в моем сознании по привычке возникает образ деда Мороза, а не западного Санты. Но это, в общем-то, не принципиально, правда?
***
Ну дедушка Мороз. Ну в далекой от России стране. И чему я так удивился, спрашивается? Я отдал ему посылку, и он расписался за нее: "Mr. St. Nikolas".
- Зайди, согрейся, выпей чаю. Хо-хо-хо! Счастливого рождества!
Я зашел.
- Дедушка, а где оно, счастье-то?
Дед Мороз усмехнулся и подмигнул мне.
- А ты его заслужил? Ты был хорошим мальчиком?
Я почесал репу... простите, затылок.
- А дневник-то зачем свой сжег? Хотел обмануть себя?
Зачем?
- Просто... чтобы решить что-то так, чтобы взаправду все изменить, надо поверить, что это действительно случится, что я не получу иллюзию или голое самовнушение.
Дед Мороз - Санта Клаус с улыбкой закивал.
- Поэтому мне надо было стереть то старое, от которого я хочу навсегда уйти. Дневник - это часть меня. Того меня, что шагал по прежней дороге, того меня, что потерял очень дорогого человека и шагая по этой дороге дальше, видел, как погибает моя семья.
- А еще?
- Не знаю. А что еще может быть?
- Подумай, - сказал мне Санта.
- Подумай, правда ли ты веришь, что может случиться чудо? И какого чуда ты ждешь? Если ты не будешь честен с собой - небеса накажут тебя. Видишь, какие тучи собрались уже по твою душу?
Хотя небо было чистым и видны были звезды, я чувствовал какую-то непонятную тяжесть там, наверху...
- Каждую рождественскую ночь с неба падает звезда. Ее видят только те, кто верит, что если они загадают желание, оно непременно сбудется. Даже такое радикальное желание, которое меняет жизнь. А ты умеешь видеть звезды, мой мальчик?
- Рождество уже ведь прошло. Я здесь, на западе этого зеленого шара по имени Земля. А значит, Рождество уже прошло. Звезда упала. Ведь она упала?
- Ты боишься? Чего: чуда или того, что тебе придется быть честным с Небом и особенно с собой?
Я ничего не ответил и только отхлебнул чая.
- Расскажи мне сказку, дедушка,- неожиданно для самого себя я попросил деда Мороза.
- Сказку? Ну что ж, сядь поудобнее и слушай.
**
Где-то, на самом первом небе есть волшебная страна. Ее не увидишь ни на одной карте в мире. Туда не проложена ни одна дорога. Но попасть в нее может каждый. Там могут жить как привидения из загробного мира, так и живые люди. Кто-то остается там навсегда. Сидя на своем собственном облачке и свесив с него ножки, наблюдает за жизнью земной. Или же думает о чем-то своем. А кто-то, сидя на своем облачке, насмешливо глядя сверху на мир, умудряется в этом мире проживать и обычную жизнь. И ты не догадываешься, что идущий бок о бок с тобой человек живет, как это говорится, на своем личном небе. И ты не догадываешься, что тоже можешь иметь свое личное небо. И так же, усевшись на облаке, мягком белом или колючем грозовом - что тебе больше по душе, - свесив ноги вниз, обрести душевный покой. Нет, мой мальчик, это не рай. Там есть место как радости, так и печали. Но души там все равно спокойны и безмятежны. Нашедшие свое личное небо люди решают что-то важное для себя или просто ментально отдыхают, отринув от себя все прежнее, что не давало им покоя или очерняло душу, но не готовые еще принять Спасение. Хочешь знать, что тебя ожидает? Я не гадалка и не маньяк, но я скажу тебе так.
Видишь ты разрушенье любимой семьи.
А скоро погибнешь, разрушишься ты.
Подумаешь просто: "Это судьба"
И примешь всю участь свою до конца.
Но если ты будешь честен с собой,
На небе на первом найдешь ты покой.
Нет, от судьбы ты своей не сбежишь,
Но. Пусть случится все так, сам как решишь!
Плохая рифма? Плохой слог? Ну, пусть Санта и должен уметь быть поэтом, но тебе не это от меня нужно. С некоторых пор ты перестал верить и в Санту, и в деда Мороза. Неудивительно, что тебе трудно поверить в чудо, которое может случиться, если ты его пожелаешь.
Рождество прошло, говоришь? Ха! На самом деле есть еще одна звезда. Она всегда немного запаздывает. Но думаю, в новогоднюю ночь она все-таки упадет. Вот только знаешь что, не уезжай пока из этого города. Тут неподалеку есть избушка. Поживи пока там. И как следует обдумай все, пока у тебя есть время. Уезжай в новогоднюю ночь и смотри в оба: падение звезды ты застанешь в дороге. Если ты ее не увидишь... жаль, значит ты не готов к чуду. А увидишь - желание твое должно честным и действительно от всего сердца. Иначе - твое личное небо не примет тебя и низвергнет, и финал твоей жизни и твоей семьи будет печальным.
**
"Избушка" оказалась вполне симпатичным домиком. Без излишеств, но по-рождественски украшенным изнутри.
Я решил: пускай я не увижу никогда больше Чарлину, но она обретет покой. Вернут душевное равновесие и мои родители. А я постараюсь жить дальше. Решение далось мне с огромным трудом. В назначенное время я сел в машину и поехал навстречу своей судьбе, той самой, которую я намеревался изменить.
На окраине города, рядом с мотелем "Джолли на кактусе", машина сердито запыхтела: кончился бензин. Я свернул к мотелю. Заправив машину, я решил немного передохнуть и зашел в бар. Непривычно видеть при мотеле на окраине города такое шикарное заведение. Видно это место пользовалось популярностью - было немало народу. На сцене даже выступала какая-то певичка. Я прислушался...
Charlene, please take care lil sister of mine
Better stay off the drugs and the wine
Don't get lost in that dangerous scene
My sister Charlene, stay out Charlene
Just beware of the dark side of town
That's where passion and sex tear you down
Where the people are greedy and mean
You better stay out Charlene
Charlene, Charlene!
Я проехал от мотеля что-то около десяти миль, когда услышал по радио отсчет последних секунд прошедшего года. И в зеркало заднего обзора я увидел...
Ударив по тормозам, и резко вывернув руль, я развернулся прямо на дороге. Поставив машину на ручник, я достал молитвенник и стал читать вслух.
Звезда падала очень, очень медленно.
"И не введи во искушение, но избавь меня от нечистого! Возьми за руку верного сына Твоего и веди его по верному Пути. Если же я готов получить свое место на личном Небе - пусть же оно примет меня. Аминь"
Я помедлил секунду и раскрыл было рот, чтобы произнести вслух свое желание... Но в моих ушах все еще звучала та песня...
Where the people are greedy and mean
You better stay out Charlene
Если бы сестра была чуть постарше, если бы она была жива... Я бы тоже не отпускал ее от себя. Я был бы занудным старшим братом. И пусть это было бы эгоистично, но я бы ее не отпускал от себя. Нет, не совсем так. Я бы ее берег. И она бы понимала, что я берегу ее, потому что люблю.
Нет! Я должен быть честен с собой - так ведь сказал дедушка Мороз? Звезда уже почти упала за горизонт, и я закричал:
- Я хочу, чтобы моя семья не разрушилась, а вернулась к гармонии! Я хочу, чтобы МОЯ Чарлина вернулась к нам!!!
Я изо всех сил надавил на педаль газа, и машина понеслась туда, где за горизонтом еще медленно летела Моя звезда. Я мчался по встречной полосе, и мне было плевать, что произойдет. Если после всего, что произошло, если после всего этого не случится чудо - зачем тогда все? Зачем?! Пускай МОЕ желание исполнится!!!
***
На скользкой дороге машину занесло. Все вокруг завертелось, машину выбросило в кювет. Я закрыл глаза и улыбнулся блаженной улыбкой камикадзе. Машина со всего размаха врезалась в бетонный столб ЛЭП.
Я не был пристегнут, и, выдавив лобовое стекло, я вылетел из машины.
Я летел и чувствовал необычайную легкость в теле. Легкость и эйфорию, как если бы я был птицей и впервые по-настоящему полетел.
Очнулся я, лежа на снегу. Пошевелил пальцами рук, потом подергал ногами. С огромным удивлением понял, что жив. Футах в двадцати от меня догорала моя машина. А надо мной стоял дед Мороз, в красной шубе и с ослепительно-белыми крыльями.
- С Новым Годом! Хо-хо-хо!
Я сел и помотал головой. Так. Похоже, что я в порядке, и сотрясения нету. Так значит...
- Что ж, ты был и правда хорошим мальчиком в этом году. Хотя ты замучал совсем свою сестру, не отпуская ее душу, и хотя ты сперва пытался обмануть себя, но ты успел загадать желание и поверить в него. В Настоящее желание. Ну, как тебе там сидится, на твоем облачке?- крылатый дед Мороз подмигнул.
- Не знаю, еще не определился...- пожав плечами, я поерзал на месте, мысленно представив себя на облачке, и вдруг я увидел все. Весь мир, как на ладони. Своих родителей. Они о чем-то оживленно спорили, но выражение на их лицах было очень доброжелательным. Они вдруг изменились: на лице прямо на глазах разглаживались морщинки. Седые волосы быстро темнели, возвращая цвет.
"Так вот оно какое, мое личное небо..."
- Что ж, похоже, осталось решить еще один вопрос...- Санта развел руками, и рядом с ним появилось каменное надгробие.
For our darling Charlene
R.I.P.
Я бы узнал эту плиту из тысяч таких же. Под ней вот уже год и девять месяцев лежала моя сестра.
- Любишь ли ты свою сестру, желаешь ли счастья ей?- спросил крылатый Санта-дед Мороз.
- Да. От всей моей души, которую ты мне помог открыть...
- Тогда отпусти ее.
Я поколебался мгновение, но со вздохом произнес:
- Дорогая Чарлина! Я отпускаю тебя. Иди туда, где ты обретешь покой или новую жизнь - как для тебя будет лучше и как решат небеса.
- Тяжело было это сказать? Знаю, тяжело, но ты это сделал. Что ж, новую жизнь она получит. Но...- дедушка усмехнулся в бороду.
- Но похоже, что она и сама не хочет уходить. Поэтому... - и Санта провел рукой по плите.
Вокруг плиты закрутился снежный вихрь, а буквы стали исчезать, будто стираемые снегом.
- Прощай, мой мальчик! Счастливого Рождества и с Новым Годом! Хо-хо-хо!
- Прощай, дед Мороз! Только знаешь,- обнаглел я,- тебе совершенно не идет это "Хо-хо-хо!"
- Ну я же дед Мороз для тебя, а для местных жителей я Санта Клаус. По штату положено, мальчик мой. Веди себя хорошо! За машину извини, но чтобы что-то найти, должен же ты что-то потерять!
***
Я открыл глаза. Все тело болело, будто я свалился с Луны на дырявом шаттле. Неподалеку чернел обгоревший остов моей машины. Я поднялся и отряхнулся от перьев. Впереди я увидел огни моего города. Заполыхали красные и синие огоньки. Они приближались ко мне, вскоре я услышал звуки сирены.
Под утро меня отпустили из больницы: я отделался легкими ушибами и помощь мне более не требовалась.
Я пошел домой. Проходя мимо школы, я заглянул в свою квартирку. И был очень удивлен, увидев там полицейских, выводящих Альфреда, моего друга, в наручниках.
- Это я был! Я! Я ударил ее ножом! Я всегда завидовал тебе, потому что у тебя была такая милая сестра, у тебя было все!- закричал Альфред, увидев меня,- но честное слово, меня потом мучала совесть всякий раз, когда я на тебя смотрел! Друг, прости меня!
Я отвернулся, почувствовав отвращение. Вопли Альфреда стихли. Ко мне подошел один из полицейских.
- Кое-что ты потерял с самого начала всей этой грустной истории. Своего друга. Только ты не знал об этом.
- Да нет больше никакой истории! - отмахнулся я - все уже осталось в прошлой жизни, забытое, как страшный сон.
- Да, невеселый был у тебя сон последней ночью в старом году,- усмехнулся полицейский,- но ничего страшного: ты никогда не знаешь, где что найдешь, где что потеряешь. Что до твоего бывшего друга - я забираю его. Он должен понести наказание. И тогда, быть может, небеса дадут ему шанс в другой жизни. Удачи.
Полицейский махнул рукой, развернулся и ушел, уронив несколько белых перьев.
Я побежал домой. На пороге меня встретили родители. Меня будто молнией поразило: они улыбались. Я обнял их и поздравил с Рождеством и наступившим Новым Годом.
- А мы тебя так ждали, сынок...
- Мама, папа! Где...
- В спальне. Спит, как младенец...
Я со всех ног помчался в спальню и распахнул дверь. Она спала на кровати, безмятежно улыбаясь. И проснувшееся солнце своими лучами гладило Чарлину по щекам.
Здравствуй, наше личное небо, новая жизнь и Чарлина.
1.01.2004
***
Прошел год, и я снова пишу в этой книге. У нас все хорошо, мы живем нормальной дружной семьей. Я По-прежнему учусь в высшей школе, иногда подрабатываю. Со своим спокойным теперь характером я неплохо срабатываюсь с людьми. После занятий я провожаю Чарлину из школы. Она подросла, недавно ей исполнилось тринадцать. Она уже сейчас подумывает о поступлении в высшую школу. А о том, что произошло немногим меньше трех лет назад, помним только я и Чарлина. Больше не помнит никто, будто ничего не было. А было ли? Но что было точно - мы с моей дорогой сестрой нашли путь в эту волшебную страну, про которую мне рассказывал дед Мороз. Вы усмехнетесь: такой большой, а все еще верит в сказки. Ребята, да если не верить в чудеса, то как можно радоваться жизни? Будь то чудеса эффектные, вроде летящего на белых крыльях деда Мороза, будь то чудеса привычные, вроде каждого нашего вдоха.
Мне теперь часто снится один сон: Я сижу на своем облаке, на моих коленях сидит Чарлина. Я глажу ее по голове, и мы вместе так смотрим вниз, на Землю. Мимо пролетает дед Мороз и кричит: "Хо-хо-хо!" А внизу сидят родители и пьют чай. Они смотрят друг на друга. Мы с сестрой мысленно отделились от нашей семьи, но мы не потеряли ее. Однажды, родители тоже найдут свои облачка на этом небе. Мне теперь часто снится один и тот же сон: мы с Чарлиной сидим на нашем личном небе, на нашем облачке, а вокруг рассыпаны белые перья - те, что я нашел в спальне в то утро год назад, когда Чарлина пробудилась после долгого сна.
Сегодня наступил очередной Новый Год. И я верю, что в нашей жизни все будет и дальше так же хорошо, как сейчас. И я заканчиваю эту книгу с легким сердцем. Счастливого Нового Года!
1.01.2005
*****fin****
Я закрыл книгу и вздохнул. Всегда ли мы бываем честны с собой? Умеем ли мы верить в чудеса по-настоящему, а не только желать их?
Наша судьба не только ведет нас по пути нашей жизни, но и может менять нашу жизнь, если мы этого пожелаем. Но чтобы пожелать чего-то у своей судьбы, надо сделать это с открытой душой и чистым сердцем. Мир полон чудес, как добрых, так и злых. Если вам нужны добрые - в них нужно верить. С Новым Годом!
1.01.2006